• Журнал «Юридический справочник руководителя» май 2014
  • Рубрика В фокусе

Лидия Михеева: «Печать юридического лица – это анахронизм»

  • 0 комментариев
  • 4375 просмотров
Полистать демо-версию печатного журнала
С 1 сентября прошлого года вступил в силу Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ, которым было внесено немало серьезных изменений в ГК РФ. Как показывает практика, у специалистов до сих пор возникает множество вопросов при применении новых положений. За разъяснениями мы решили обратиться к Лидии Юрьевне Михеевой, доктору юридических наук, профессору, заместителю председателя Совета Исследовательского центра частного права при Президенте РФ.


С 1 сентября прошлого года вступил в силу Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 100-ФЗ). На страницах нашего журнала мы уже писали об изменениях, внесенных в ГК РФ этим документом (см. журнал № 7 ‘2013). Однако, как показала практика, у специалистов по-прежнему возникает немало вопросов при применении новых положений. За разъяснениями мы решили обратиться к Лидии Юрьевне Михеевой, доктору юридических наук, профессору, заместителю председателя Совета Исследовательского центра частного права при Президенте РФ.

СвернутьПоказать
Михеева Лидия Юрьевна, доктор юридических наук, профессор. В 1993 году окончила юридический факультет Алтайского государственного университета, работала преподавателем, юристом коммерческих организаций.

С 2006 по 2008 год работала в Исследовательском центре частного права при Президенте РФ.

С 2008 по 2010 год – заместитель руководителя аппарата Комитета Государственной Думы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству.

С июля 2010 года – заместитель председателя Совета (руководителя) Исследовательского центра частного права при Президенте РФ.

Преподаватель Российской школы частного права при Президенте РФ с 2004 года, в настоящее время – проректор Школы.

Член Совета по совершенствованию законодательства Государственной Думы Российской Федерации, член научно-консультативного Совета при Высшем Арбитражном Суде РФ, член экспертного совета Федеральной нотариальной палаты, член Научно-консультативного совета при Министерстве юстиции Российской Федерации.

Государственный советник Российской Федерации 3 класса. Разработчик целого ряда проектов федеральных законов, прежде всего в области гражданского законодательства.


– Значительная часть Закона № 100-ФЗ посвящена недействительности сделок. Какой, на ваш взгляд, базовый вывод можно сделать из новых редакций соответствующих статей?

– Одной из основных была идея о том, что по недостаточно серьезному поводу не следует обращаться в суд с требованием о признании сделки недействительной. Это нужно делать только тогда, когда у сделки есть серьезный дефект.

Не секрет, что наши российские юристы очень любят использовать такой инструмент, как иск о признании сделки недействительной, вместо того чтобы поразмыслить и применить более подходящий для этого случая способ защиты, например, иск об изменении договора в связи с его существенным нарушением другой стороной. И законодатель учел такое положение дел.

В первую очередь хочу обратить внимание на то, что в статье 168 Гражданского кодекса изменено правило о последствиях, которые влечет совершение сделки с нарушением требований закона или иного нормативного акта. Если до 1 сентября 2013 года такая сделка по общему правилу была ничтожной, то теперь она, опять же по общему правилу, является оспоримой.

– Общее правило понятно. А какие предусмотрены исключения?

– Первым исключением можно считать тот случай, когда в законе прямо указано на иное последствие несоблюдения требования этого закона или иного нормативного акта, не связанное с недействительностью сделки.

Кроме того, сделка будет рассмотрена судом в качестве ничтожной, если в каком-то федеральном законе прямо сказано, что в том или ином случае сделка ничтожна. Однако такие ситуации можно пересчитать по пальцам. Причина в том, что никто не анализировал сотни действующих федеральных законов на предмет того, как они будут сочетаться с новой редакцией статьи 168 Гражданского кодекса.

Для примера возьмем закон о защите конкуренции1, которым многие читатели наверняка руководствуются в практической деятельности. Он был написан «под старую редакцию» статьи 168 Гражданского кодекса, в нем очень много требований к сделкам. Но только в одной из статей, на мой взгляд, совершенно случайно законодатель употребил оборот: «… договор, заключенный с нарушением требования, установленного настоящим пунктом, является ничтожным»2. Это как раз то самое исключение, подпадающее под новую редакцию статьи 168 Гражданского кодекса и влекущее именно ничтожность, а не оспоримость сделки.

В других ситуациях законодатель выражается более туманно. В этом же законе о защите конкуренции говорится, например, что сделка «может быть признана» недействительной или что сделка «является» недействительной. Подобные формулировки могут стать основанием для длительных и бурных дискуссий в судах.

Поэтому нужно понимать, что законодатель в ближайшее время, очевидно, задумается над этой проблемой и пополнит перечень ситуаций, в которых сделка, заключенная с нарушением требований закона, будет рассматриваться как ничтожная. Для этого будет достаточно вставить в тот или иной федеральный закон (например, о ГУПах3, об информации4, о защите конкуренции и др.) упоминание о том, что сделка, совершенная с нарушением требований данного закона, ничтожна.

Кстати, именно так повел себя законодатель в том блоке реформы Гражданского кодекса, который посвящен залогу. В новой редакции норм о залоге в некоторых случаях прямо сказано, что сделка, в частности, договор залога, совершенная с нарушением того или иного требования, ничтожна. Почему мы так написали? Потому что мы хорошо знаем последствия отсутствия этой формулы. Если бы была использована не столь жесткая и менее определенная фраза, это дало бы повод сторонам спора долго рассуждать в суде о том, что именно – ничтожность или оспоримость сделки – имеется в виду в контексте новой редакции статьи 168 Гражданского кодекса.

Последнее исключение из общего правила об оспоримости сделки, заключенной с нарушением требований нормативных актов, предусмотрено пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса. В соответствии с ним такая сделка может быть рассмотрена в качестве ничтожной, если она посягает на публичный интерес либо на права и охраняемые интересы третьих лиц. Как вы понимаете, речь в этом случае идет о судебном усмотрении. Суд по своей инициативе может счесть ничтожной ту сделку, которую вы преподносите ему как оспоримую. В качестве примеров можно привести сделки, совершенные сторонами с явным нарушением прав третьих лиц – членов семьи (особенно несовершеннолетних детей) при отчуждении жилого помещения, сособственников в отношениях долевой собственности, участников юридического лица. Конечно, эту формулировку можно считать излишне общей и неопределенной, но я надеюсь, что мы все же перестанем бояться судебного усмотрения.

– Какие еще нормы затруднили оспаривание сделок с 1 сентября 2013 года?

– Обратите внимание на статью 166 Гражданского кодекса. В пункте 2 этой статьи сказано, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Законодатель как бы спрашивает: «Истец, а зачем ты оспариваешь сделку? Она же ничего дурного для тебя не повлекла? Вполне выгодная, отличная сделка. Лично для тебя ничего неблагоприятного в ней нет. Докажи, пожалуйста, что какой-то твой охраняемый законом интерес этой сделкой нарушен».

Я думаю, что ответчики должны держать в уме данную позицию и постоянно напоминать противной стороне и суду о том, что должно быть доказано нарушение охраняемого законом интереса истца.

В качестве примера приведу новеллу из области представительства. Как известно, никогда представитель по общему правилу не мог совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично. Но теперь в статье 182 Гражданского кодекса появилось специальное последствие нарушения этого запрета – такая сделка лишь оспорима, а не ничтожна. Взял, скажем, доверенность на продажу некоего объекта и продал его самому себе. Такая сделка будет оспоримой, при этом она может быть признана недействительной, если нарушает интересы представляемого. То есть законодатель хочет сказать: «Объект продан за честную цену. Что в этом дурного? Зачем вы хотите оспорить сделку только по той причине, что ваш представитель продал вашу вещь самому себе? Если не нарушен другой ваш интерес, то сделка должна быть сохранена».

Есть еще несколько позиций, которые также будут по меньшей мере заставлять задумываться о том, следует ли использовать иск о признании сделки недействительной или лучше попробовать подыскать другой механизм защиты.

Я порекомендовала бы внимательно ознакомиться с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса. Там говорится, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если лицо, ссылающееся на недействительность, действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Эта мысль будет развита в блоке «Обязательственное право», где скоро должна появиться специальная статья о недействительности договоров. Там будет содержаться еще более жесткая позиция. Для договоров в сфере предпринимательской деятельности предлагается прямо закрепить запрет на оспаривание сделки той стороной, которая полностью или частично приняла исполнение от контрагента, но со своей стороны от исполнения уклоняется. Предположим, вы и аванс взяли, и второй аванс попросили, потом вообще вынудили своего контрагента произвести стопроцентную предоплату, а со своей стороны так ничего и не поставили. В этом случае вы лишаетесь права оспаривать сделку, потому что действуете явно недобросовестно.

Но еще раз подчеркну, что эта норма, касающаяся договоров в сфере предпринимательской деятельности, пока не принята. На сегодня в ГК РФ пока присутствует общая норма: недобросовестная сторона не может заявлять о недействительности сделки. Это более общая формула, которую можно использовать в различных ситуациях.

– Но недобросовестность придется еще доказать. С недавнего времени добросовестное поведение в гражданско-правовых отношениях презюмируется.

– Действительно, в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданско-правовых отношений и разумность их действий предполагаются. Следовательно, задача ответчика – «отбиться» от требований истца со ссылкой на то, что истец действовал недобросовестно, в частности, после заключения сделки дал основания ответчику полагаться на ее действительность.

– Давайте перейдем к статье 173.1, внесенной в Гражданский кодекс Законом № 100-ФЗ. Что в ней закреплено?

– Многие, конечно же, обратили внимание на то, что теперь сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия третьих лиц, органов юридических лиц или госорганов, переместились в разряд оспоримых. Кстати, в этих случаях основополагающее значение для разрешения спора тоже приобретает вопрос о добросовестности противной стороны – той, которая не заявляет о том, что сделка была совершена без согласия.

Смотрите, как непросто теперь оспаривать эти сделки. Во-первых, в суд с иском может обратиться только лицо, чье согласие не было получено, или иное лицо, указанное в законе, – пункт 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса. Контрагент не может оспаривать такую сделку. Следовательно, предъявление иска – удел лишь того, у кого не спросили согласия; только он может предъявлять требование о признании сделки недействительной.

Во-вторых, сделка может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия лица или органа – пункт 2 статьи 173.1 Гражданского кодекса.

В большинстве случаев стороны, следуя презумпции добросовестности, вступают в сделку на базе взаимного доверия. И каждая из них исходит из того, что о необходимости получения какого-либо согласия контрагент, будучи добросовестным, наверняка сообщит и что вся информация, которую сообщают контрагенты, – правда.

Кстати, в последующих блоках реформы гражданского законодательства эта идея будет иметь продолжение. В частности, в статье «Заверения об обстоятельствах», которая не просто позволит контрагенту опираться на такие заверения, но и введет ответственность в виде убытков за ложное заверение.

Предположим, ваш контрагент утверждает: «Мне не нужно никакого согласия, я в состоянии совершить сделку сам. Никакие третьи лица или органы мне не должны давать на нее согласия». И вы полагаетесь на его слова исходя из того, что он является добросовестным. Вы держите в уме пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса. Кроме того, вы также понимаете, что если он дезинформировал вас, ему придется возместить вам связанные с этим убытки.

– А что делать, если контрагент откровенно лжет?

– Я поясню на примере. Представьте себе, что обычное физическое лицо планирует совершить сделку с некоей компанией, например, заключить договор долевого участия в строительстве. Гражданин прибывает к месту фактического нахождения своего контрагента. В офисе сидит некий работник компании, который предлагает гражданину внести аванс либо полную оплату и подписать договор.

В чем состоит максимум осмотрительности такого гражданина? На сегодняшний день мы можем посмотреть свободные, открытые для доступа, в том числе благодаря Интернету, сведения в ЕГРЮЛ и сличить фамилию и инициалы директора с той фамилией, которая указана в документе, подготовленном для подписи. Будущая сторона по сделке может также запросить данные из ЕГРП. Тем самым гражданин в свете потенциального судебного спора выглядит как лицо абсолютно добросовестное. Следует учесть, что в соответствии со статьей 8.1 Гражданского кодекса гражданин вправе опираться на сведения, полученные из государственного реестра, ведь с 1 марта 2013 года в статье 8.1 Кодекса сказано: «Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином». Запросив сведения из реестра, гражданин узнал о том, кто правообладатель участка и какие обременения в его отношении установлены.

Что еще можно сделать в существующем правовом поле? Ничего! Значит, гражданин опирается на достоверность тех фактов, которые излагает ему представитель контрагента. А он в свою очередь говорит: «Стройка скоро закончится. Буквально через два месяца у вас на руках будут ключи. А документы вы получите вообще через неделю». Другая сторона вправе опираться на полученную от контрагента информацию. Кстати, законодатель за счет расширения понятия «обман» теперь защищает нас от недобросовестности еще и в тех случаях, когда нам не только прямо солгали, но и умолчали о каких-то фактах. Многие, наверное, знают, что в статье 179 Гражданского кодекса с 1 сентября 2013 года появился новый абзац: «Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота».

Предположим, застройщик на самом деле знает, что никаких ключей через два месяца он не выдаст и через неделю не сможет совершить необходимые для госрегистрации договора действия, потому что те права на будущие квартиры, которые он предлагает к отчуждению, на самом деле заложены, и чтобы совершить акт об отчуждении этих прав, он должен сперва снять обременение. А чтобы снять такое обременение, он должен сначала взять с гражданина деньги в размере 100% стоимости квартиры и отдать их в погашение кредита. Совершенно очевидно, что данный контрагент ведет себя недобросовестно.

Благодаря обновленным нормам статей 178 и 179 Гражданского кодекса в подобных случаях можно будет требовать возмещения убытков (дополнительно к реституционным требованиям). Но если этих норм вдруг окажется недостаточно, чтобы полностью восстановить нарушенное право, или вы отказались от совершения такой сделки, вы всегда можете обратиться к статье 10 Гражданского кодекса. Большое счастье, что она изменена. С 1 марта 2013 года в ней есть пункт 4, который дает право требовать возмещения причиненных убытков практически во всех случаях, когда ваш контрагент проявил недобросовестность.

– Перейдем к новым нормам о доверенностях. Какие идеи заложены в обновленных статьях?

– Законодатель счел необходимым либерально подойти к форме доверенности. Он предусмотрел лишь пять случаев, когда доверенность в гражданских правоотношениях требует обязательного нотариального удостоверения. Во всех остальных ситуациях для доверенности будет достаточно простой письменной формы.

Но есть еще один «бонус»: подчас доверенность и вовсе не понадобится, потому что в соответствии с пунктом 4 статьи 185 Гражданского кодекса правила о доверенностях применяются также в случаях, когда полномочия представителя содержатся в договоре либо в решении собрания. Прекрасная идея! Фактически вы можете включить полномочия в соглашение с будущим представителем, скажем, в договор поручения, в агентский договор или в основной договор между заранее известными контрагентами (т.е. в тот договор, исполнение обязательств по которому будет требовать постоянного участия каких-то представителей).

Посмотрите, как много новых параграфов и разделов появится в наших договорах: и параграф о том, каким образом мы пересылаем друг другу юридически значимые сообщения, и параграф «гарантии и заверения» (например, заверение о том, что сделка для стороны не является крупной или какого-либо согласия на ее совершение получать не нужно). И, конечно, параграф о том, кто будет являться полномочными представителями сторон в дальнейших отношениях. Достаточно указать в договоре имена (если речь идет о физических лицах) или наименования (если о юридических) таких представителей, а представителю для подтверждения своих полномочий будет достаточно подтвердить свою личность. Доверенность как отдельный документ представителю уже не понадобится, потому что его полномочия будут отражены, допустим, в договоре поставки, где будет четко написано, что правом принимать товар и подписывать акты приема-передачи обладает определенный сотрудник покупателя.

Ну и самая позитивная из этих новелл – это, конечно, норма, позволяющая фиксировать полномочия в решении собрания. Отдельного обсуждения здесь заслуживает вопрос о том, кто, кроме единоличного исполнительного органа, может опираться на решение собраний для подтверждения своих полномочий. Осмелюсь высказать предположение, что за счет пункта 4 статьи 185 Гражданского кодекса может быть решена давняя проблема наделения полномочиями лица, исполняющего обязанности руководителя. Статья 185 Гражданского кодекса говорит о том, что полномочия такого лица могут возникнуть прямо из решения собрания. И это очень хорошо.

– С 1 сентября 2013 года на доверенностях можно не ставить печать. Как Вы оцениваете это новшество?

– Печать юридического лица – это своего рада анахронизм, который сопровождает нас на протяжении нескольких десятилетий. Данная привычка существует с тех времен, когда все юридические лица были государственными.

Документ с печатью, например, в странах Западной Европы для целей процессуального права – это официальный документ. Что такое официальный документ, скажем, в Германии или в Нидерландах? Это документ, который имеет бесспорную, абсолютную доказательственную силу и в суде не оспаривается вообще. Официальный документ с печатью может быть выдан нотариусом или государственным органом, и все, что в нем указано, признается правдой, за исключением тех случаев, когда документ содержит опечатки, подчистки или не годен по форме. Вот тогда он оспаривается. А когда по форме он годен, он не оспаривается.

Конечно, бумаги с печатью юридического лица не идут ни в какое сравнение с такого рода официальными документами. И не случайно законодатель постепенно избавляется от этого атрибута, поскольку печать юридического лица – всего лишь картинка.

– Законом № 100-ФЗ в Гражданский кодекс введена статья 188.1 «Безотзывная доверенность». Действительно ли можно будет составлять доверенности без права отзыва?

– Нет, такую доверенность можно отзывать. Поэтому никакая она на самом деле не безотзывная. В абзаце 2 пункта 1 статьи 188.1 Гражданского кодекса сказано, что данная доверенность может быть отменена в любое время в случае злоупотребления представителем своими полномочиями, равно как и при возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что злоупотребление может произойти.

Мы эту норму обсуждали с нотариусами, потому что именно они будут вынуждены удостоверять безотзывные доверенности (это один из пяти случаев обязательного нотариального удостоверения, о которых я говорила в самом начале). Нотариусы спрашивают: «А можно ли отменить такую доверенность? Что делать, если клиент вчера выдал безотзывную доверенность, а сегодня пришел и хочет ее отозвать? Можно ли это сделать? Или клиент должен принести доказательства возникновения обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что может произойти злоупотребление?»

Как известно, нотариус не суд, споров о праве он не разрешает. Нотариус фиксирует волеизъявление. А смысл этой нормы ГК РФ как раз в том и состоит, что лицо по своей воле доверенность выдало – по своей воле ее и отзывает, просто несет риск неблагоприятных последствий, связанных с отзывом.

Таким образом, отказать заявителю нотариус в данном случае не может. Клиент просит оформить отмену доверенности, он не спрашивает разрешения, а ставит нотариуса перед фактом: «Я отменяю доверенность. Пожалуйста, удостоверьте мое волеизъявление».

Более того, существует одна очень важная деталь: к нотариусу в подобном случае можно вообще не обращаться, так как это не имеет большого смысла. В статью 189 Гражданского кодекса внесена норма, которой надо активно пользоваться. Я говорю о публикации сведений об отмененных доверенностях в газете – в официальном издании, где публикуются сведения о банкротстве.

Вам гораздо проще засвидетельствовать свою подпись на заявлении об отмене доверенности и направить это заявление в такую газету. Данный шаг будет полезнее, поскольку в соответствии со статьей 189 ГК РФ третьи лица считаются извещенными об отмене доверенности по истечении месяца со дня публикации. Даже если ваш возможный ответчик не читал газету, даже если он ее не выписывал, даже если он находится на острове Мэн или в каком-то еще более экзотическом месте, даже если он не читает на русском языке, он все равно считается извещенным об отмене доверенности благодаря такой публикации.

Конечно, этим способом надо пользоваться, в том числе и в случаях с отменой безотзывной доверенности.


Сноски

СвернутьПоказать
  1. Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». – Примеч. ред. Вернуться назад

  2. Часть 19 статьи 18.1. – Примеч. ред. Вернуться назад

  3. Федеральный закон от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях». – Примеч. ред. Вернуться назад

  4. Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». – Примеч. ред. Вернуться назад

Полистать демо-версию печатного журнала
на
Электронная подписка за 8400 руб. Печатная версия за YYY руб.

  нет голосов

Нет комментариев
Свернуть форму комментария Комментировать

  • Добавить
Закрыть
Закрыть

  • Отправить
Закрыть

Подписка


на журналы


Все поля обязательны.
Закрыть

Задать вопрос для интервью
  • Отправить
9 Мая – Всероссийский праздник День победы.